МАКАРОВ АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ

Роль критика-редактора А. Н. Макарова в становлении русской литературы ХХ века и литературы народов России

Наша библиотека носит имя известного литературного критика Александра Николаевича Макарова, поэтому и тема моего выступления связана с его именем. Наверное, на первый взгляд, заявленное название звучит излишне претенциозно. Но за долгие годы изучения материалов о жизни и творческом наследии Александра Николаевича Макарова пришла к выводу, что его роль критика-редактора в становлении русской литературы 20-60-х годов ХХ века и литературы народов России этого периода поистине велика и неоспорима.

Биография Макарова и его путь в литературу во многих отношениях типичны для представителей поколения, пришедшего в литературу из «низов». Крестьянский паренёк из-под Калязина в 1934 г., заняв первое место на I Московской олимпиаде колхозной самодеятельности, был премирован путёвкой на учёбу в Москву, в Вечерний рабочий литературный университет (ВРЛУ), ныне Литературный институт имени А. М. Горького.

В университете с Макаровым учились: Владимир Замятин, Лев Ошанин, Константин Симонов, Михаил Матусовский и многие другие отмеченные литературным даром студенты — впоследствии известные советские писатели. Макарова приняли на поэтическое отделение.

«Но он прежде не думал о том, чтобы стать профессиональным поэтом, и уже после первого года учёбы убедился в отсутствии у него поэтического дара», — вспоминает Аннета Александровна Кутейникова, дочь писателя.

Александр Николаевич писал стихи — как пишут все в ранней юности. Константин Симонов вспоминал: «Макаров приехал в Москву из деревни и, в то время не думал ещё стать критиком, писал и читал нам вслух свои щемяще грустные деревенские стихи, столь явно напоминавшие Есенина… Несмотря на свою молодость, Макаров оказался самым образованным из нас, самым широко и серьёзно начитанным. Думаю, именно это и позволило Макарову так быстро и строго, отказавшись от судьбы поэта, избрать путь ценителя литературы; тот путь, на котором развился его действительный и несомненный талант — талант критика».

Макаров поэтом не стал, и писание стихов для него только школа, где он понял, «как делать стихи», научился разбирать их и судить. Он принял решение перевестись на отделение критики.

Среди выпускников своего курса он один из пяти, кто окончил Литинститут им. А. М. Горького с отличием. Ещё студентом 4-го курса Литературного института Макаров назначен заместителем главного редактора журнала «Детская литература».

В этой должности Макаров пробыл несколько месяцев. В 1938 году в печати стали появляться его первые критические работы, в том числе небольшая рецензия на роман-фильм Всеволода Вишневского «Мы, русский народ» под одноимённым названием. Роман Вишневского уже подвергся серьёзной критике. Не понравились название романа, которое сочли «нескромным», художественные особенности манеры и стиля Вишневского.

И только никому ещё не известный критик Макаров выступил в защиту писателя, отметив актуальность содержания произведения, его патриотический накал, способность автора показать несокрушимую силу и духовную мощь русского народа. Рецензия заканчивалась пожеланием переиздать роман для детей. За это Макаров получил серьёзную выволочку от главного педагога страны Антона Семёновича Макаренко, обвинившего молодого критика в великодержавном шовинизме: русского патриотизма не существует — патриотизм может быть только советским. Неизвестно, какие последствия могла иметь для Макарова статья Макаренко, если бы ему не пришла повестка из военкомата. В армию он уходил без сожаления. По молодости лет и по складу характера Александр Николаевич ещё не был готов смириться с тем, что «писать как на духу» не позволят.

«Чистая душа, но отнюдь не дистиллированная. Его натура бурная, боевая, многосложная», — так охарактеризовал Макарова преподаватель Литературного института профессор Василий Иванович Сидорин.

Отказавшись от прохождения службы в окружной армейской газете, Макаров ушёл в армию рядовым-пехотинцем.

Но «сидения в редакционных кабинетах» не избежал — летом 1939 г. назначен секретарём дивизионной газеты «Защитник Родины», а во время освободительного похода Красной армии в Бессарабию возглавил газету «Новая жизнь» Тираспольского укрепрайона. В годы Великой Отечественной войны Александр Николаевич занимал должность ответственного секретаря в журнале «Краснофлотец», откуда в 1946 г. и переманил его Владимир Владимирович Ермилов в «Литературную газету».

К этому времени Макаров был автором критических работ, в которых уже явственно проявились особенности его творческого почерка: эрудиция, целостность личности, смелость, глубокая заинтересованность в творческой судьбе художника, умение определить его место в потоке литературы.

Статьи А. Н. Макарова о повести К. Симонова «Дни и ночи», о сборнике рассказов «Морская душа» Л. Соболева, книгах Л. Соловьёва, поэме П. Антокольского «Сын» уже отличались высоким профессионализмом. Статью о поэме Твардовского «Василий Тёркин» в «Новом мире» сам критик считал началом своего творческого пути. В ней Макаров «решительно ставил Твардовского на первое место в современной  русской поэзии, а его героя сравнивал с теми “удивительным созданиями искусства, которые подобно Уленшпигелю де Костера или Брюньону Роллана, воплощают в себе национальный тип”».

К поэзии Твардовского Макаров относился с особым пристрастием. В письме к Астафьеву он поделился с ним своими впечатлениями о стихах Твардовского, напечатанных в 1965 г. в «Новом мире»: «Читал я эти стихи, и было мне почему-то грустно. Есенин писал: “Я последний поэт деревни”. И почему-то подумалось, что Твардовский мог бы сказать: “Я последний поэт России”, именно России, а не СССР. Уйдёт Твардовский, и никто уже и никогда не заговорит так по-русски душевно, с такими переливами языка, ясного и точного, такими звуками родной речи, идущей с поля, от села».

В «Литературной газете» Макаров проработал с 1946 по 1950 год в должности заместителя главного редактора. Но сработаться с Ермиловым не смог. Александр Николаевич изредка вырывался в деревню [за привязанность к родной земле Ермилов звал его Антеем]. «Ермилов, бывало, скажет: “Напишите, я Вас надвое суток отпущу в Калязин” … как взятку предлагал». И редко Макаров мог устоять от искушения поехать домой.

После ухода из «Литературной газеты» Макаров получил подписанное Фадеевым назначение в «Знамя» первым замом главного редактора, а в 1956 г. стал главным редактором «Молодой гвардии».

Связь с журналом «Знамя» не прерывалась даже после перехода на работу в «Молодую гвардию»: Макаров оставался бессменным членом его редколлегии; в «Знамени» печатались его статьи: «О поэзии молодых» (1956), «Раздумья над поэмой Евгения Евтушенко» (1966), «Во глубине России» (очерк о Викторе Астафьеве) и многие другие, вошедшие затем в сборники его критических работ. За полтора года (с июля 1956 по декабрь 1957), пока Макаров руководил журналом «Молодая гвардия», на его страницах появились стихи, рассказы, очерки многих талантливых молодых писателей, чьё творчество отражало происходящие в обществе в конце 1950-х благотворные перемены в литературе и искусстве. В «Молодой гвардии» зазвучали имена Евгения Евтушенко, Фазиля Искандера, Булата Окуджавы, Юрия Трифонова и других. Публиковали стихи Дмитрия Кедрина, Всеволода Багрицкого, Павла Когана. В разделе «Беседы о ремесле» передавали молодым свой опыт Константин Федин, Всеволод Иванов, Николай Заболоцкий, Михаил Исаковский.

В декабре 1957 года Макаров оставил пост главного редактора «Молодой гвардии» и стал «вольным художником», оставаясь при этом членом редакционного совета издательства «Советский писатель», редколлегии нескольких толстых журналов, Учёного совета Литинститута им. А. М. Горького, членом Комиссии по Государственным премиям РСФСР, депутатом Фрунзенского райсовета г. Москвы и ещё на многих постах, связанных с общественной деятельностью.

И поскольку относился к своим обязанностям со всей серьёзностью, творческой работой, по-прежнему, мог заниматься только урывками. Тем не менее, сбросив с себя бремя административных должностей, Макаров много преуспел в творческой работе.

Круг его литературных интересов чрезвычайно широк: он обращается к поэзии, военной прозе, творчеству представителей «четвёртого поколения», литературе народов СССР. С равной увлечённостью пишет о Демьяне Бедном и Евгении Евтушенко, о Всеволоде Вишневском и Викторе Астафьеве, о Михаиле Шолохове и Василии Аксёнове. Открывая в литературе новые таланты, Макаров проявляет особый интерес к тем, кто там, «во глубине России». В его творческих замыслах немало имён из российской глубинки, к сожалению, написать он успел только о Викторе Астафьеве.

Его давней мечтой была книга о Чехове, но в повседневной занятости времени хватило только на статью «Вспоминая Чехова» (1958). Александр Николаевич бесконечно много пишет внутренних рецензий, а потому приходится читать немыслимое количество рукописей и решать их судьбу. За десять лет набралось более пятисот, восемьдесят семь вошли в сборник «Критик и писатель», вышедший в 1977 г. в издательстве «Советский писатель». Макарову часто присылали рукописи спорные, вызывавшие сомнение по тому или иному поводу. Об одном из таких курьёзных случаев он написал в письме Астафьеву: «До чего дошло — звонит из октября Стариков, просит прочесть роман Бубеннова, они, видите ли, не могут решить, плох он или хорош. Наташа (жена) отвечает, что он, то есть я, член другой редколлегии, у вас, мол, свои есть, а он в ответ “Нам нужен порядочный человек”. Господи, да неужто перевелись порядочные люди…».

Внутренние рецензии не всегда показывали автору рукописи, передавали только редакционное заключение. Многие смогли прочитать их только после публикации в сборнике «Критик и писатель», как Василий Шукшин, откликнувшийся на посланную ему рецензию Макарова на книгу «Там вдали…»: «Случилось так, что в то время, когда готовилась моя книга к печати, меня не было в Москве, и я не мог прочитать рецензию Александра Николаевича — мне передали только редакционное заключение. И вот теперь я прочёл эту его рецензию. И почувствовал неодолимое желание побыть одному: точно откуда-то “оттуда” вдруг дошёл до меня добрый спокойный голос, очень добрый, очень ясный. Как же мне дорого было бы это умное напутственное слово тогда — 10 лет назад! Как нужно! Оно и теперь мне дорого».

Много сил и времени отдавал Макаров сохранению памяти ушедших из жизни писателей, так было с книгой С. Гудзенко «Избранные стихи», с книгами воспоминаний о С. Маршаке, М. Светлове и других писателях. Макаров был членом Комиссий по литературному наследию Марины Цветаевой и Бориса Пастернака, участвовал в подготовке сборников их произведений к печати, используя свой авторитет в издательских кругах и, особенно, в издательстве «Советский писатель». Он добился выхода «Избранной лирики» Цветаевой и её книги «Мой Пушкин».

Макаров — убеждённый сторонник непрерывности живого потока литературы. В статье «Разговор по поводу…» Макарову удалось столь тонко и основательно, в контексте основных литературных направлений 1910–1930 гг. ХХ столетия, раскрыть идейное и художественное своеобразие творчества писателей, понять их так глубоко, как не удалось даже самым яростным их защитникам.

Не боялся Макаров вступать и в открытую полемику с сильными мира сего. На одном из совещаний в Министерстве культуры у Е. А. Фурцевой ему пришлось участвовать в обсуждении вопроса о публикации повести А. И. Солженицына «Раковый корпус», вызывающей серьёзные сомнения у партийного руководства страны. Макаров высказался за публикацию произведения и попытался объяснить свою позицию руководящим товарищам. Фурцева несколько раз перебивала его. Он не выдержал и взорвался: «Я не перебивал Вас, когда Вы говорили, почему не даёте мне высказать и обосновать своё мнение?» И продолжал говорить о том, «что, запрещая, мы отталкиваем от себя писателей, вызываем протест в обществе, а само произведение уйдёт в подполье, как уже было с романом Бориса Пастернака. Дайте писателю возможность сказать своё слово. Спорьте с ним, я готов дискутировать, опровергать то, что для меня неприемлемо. Но не мешайте писателю свободно мыслить». Внутренняя рецензия А. Н. Макарова на повесть А. Солженицына «Раковый корпус», несмотря на расхождение с Солженицыным по многим принципиальным вопросам, заканчивалась сделанным в рецензии выводом: повесть надо печатать.

Рецензия, к сожалению, не возымела действия. «Раковый корпус» не опубликовали в СССР, и, как и предсказывал Макаров, повесть разошлась в стране в самиздате, а на Западе издана на русском языке. Также жёстко отстаивал Макаров повесть Бориса Можаева «Живой». Повесть воспринималась властью как циничная клевета на советский образ жизни. Вопрос решался на уровне ЦК КПСС. Травля писателя была предопределена. В поисках подходящей кандидатуры для написания разгромной статьи, остановились на Макарове: признанный авторитет в критике, его слово имеет вес. На Макарова оказывалось серьёзное давление, но разгромную статью о Можаеве он так и не написал.

Прокомментировал Александр Николаевич ситуацию так: «У Можаева эта повесть выстрадана, нельзя сбрасывать со счетов талант, даже если писатель в чём-то и не прав, и критической дубинкой я не буду». Александр Николаевич Макаров — один из самых влиятельных критиков 1960-х, писал о людях не схожих по опыту, по возрасту, по убеждениям. У него имелась своя вполне определённая жизненная и литературная позиция, которую он последовательно отстаивал, но он никогда не оставался равнодушным к мыслям и идеям других людей, к художественным манифестам новых литературных поколений.

Писатели, знавшие Макарова, наряду с несомненной значимостью его трудов, признавали благотворное влияние его личности: «Он был умнее своих умных, интереснее своих интересных статей, и общение с ним было для нас радостью и школой хорошей закалки», — так отзывался о Макарове известный белорусский поэт Владимир Короткевич.

Знакомство и недолгое время дружбы с Макаровым Виктор Астафьев оценил как «счастье, подаренное судьбой»: «Он был старше меня, но он был мудр, деликатен, чист мыслями, и я в наших с ним отношениях никогда не чувствовал разницы в возрасте и подавляющего его превосходства в интеллектуальном развитии. Мы дружили на равных, но это не мешало мне в то же время почтительно относиться к его трудным сединам, к его феноменальным познаниям».

В многообразии профессиональных интересов Макарова нет всеядности, но сказывались широта его взглядов и чувство уважения, как к зрелому, так и к едва оперившемуся таланту. К молодым литераторам он относился с особой чуткостью, во многих угадал будущих мастеров, помог определиться в жизни и творчестве. Хорошо знал и высоко ценил творчество писателей национальных республик СССР.

В 1972 г. вышла книга Макарова «О книгах друзей» (на литовском языке), в которую вошли его статьи о представителях нескольких поколений литовских писателей: Юозасе Балтушисе, Антанасе Венцлове, Эдуардасе Межелайтисе и других.

В послесловии к изданию книги Макарова «Человеку о человеке» Эд. Межелайтис написал: «Глубоко русский человек, он [Макаров] — может быть, именно поэтому! — воспринимал национальные культуры с поразительной непосредственностью и прозорливостью».

Со своим поколением он шёл плечом к плечу три десятилетия и оставался верен сложившимся творческим привязанностям до последнего года жизни. Он старался не упустить из виду ни одного значимого этапа в творчестве А. Твардовского, К. Симонова, В. Смелякова, намечая в своих критических работах перспективу развития их дарования, оставаясь при этом требовательным и бескомпромиссным к их художественным просчётам, и своему принципу «не солгать перед жизнью» не изменял.

Высоко оценил Макаров работу писателей, вернувшихся в литературу (или только вступивших в неё) с фронтов Великой Отечественной войны. В статьях, посвящённых творчеству Сергея Орлова, Евгения Винокурова, Сергея Наровчатова и многих других, он особо отметил присущую им способность выразить в своих произведениях «высшие достижения души поколений». Писатели, прошедшие войну, по наблюдению Макарова, во многом способствовали сплочению национальных литератур. Прибегая к определению «поколение», Макаров имел ввиду не одногодков или погодков, а людей родственной судьбы, кто привносит в литературу приметы своего времени, что находит отражение в выборе героев, в авторском отношении к явлениям жизни и самой манере повествования.

Лев Аннинский, ученик А. Н. Макарова, выразил отношение своих сверстников к требовательной, порой суровой критике Макарова одной фразой:      «И столько искренности в макаровских отповедях молодым бунтарям, что они (то есть мы) не только не обижаются на него, но рады, что молодой литературой интересуются не только старые демагоги со словом “нельзя” в кобуре, но и такие критики, как Макаров».

В 2022 году, в год 110-летия со дня рождения А. Н. Макарова, Калязинская районная библиотека начала реализацию литературно¬просветительского проекта «Разговор по поводу…». Он рассчитан на несколько лет и включает в себя пять этапов Макаровских библиотечных чтений. Прошло два из них. И уже сейчас можно говорить о том, что пытливые юношеские умы, готовя выступления к чтениям, задаются вопросом об истории нашего государства, о многообразии человеческих судеб, о их переплетении и о том, какую основополагающую роль может сыграть в жизни каждого целостная и в тоже время многогранная личность. В данном случае личность Александра Николаевича Макарова, слова благодарности которому и в надписях на книгах, подаренных семье Макарова, и в воспоминаниях авторов об Александре Николаевиче.

Дагестанский прозаик и поэт Ахмедхан Абу-Бакар (1931‒1981) на своей книге «Повести. Перевод с даргинского» написал: «… моё творчество согрето добрым светом Александра Николаевича, и я храню в себе чувство признательности».

Халимат Байрамукова, поэтесса, прозаик Карачаево-Черкессии так отзывалась о А. Н. Макарове:

«Этот человек открыл меня для меня самой, для моего маленького народа, а также всесоюзного читателя. Если я что-то значу как поэт, то именно благодаря Александру Николаевичу…».

Раиса Ахматова, чеченская поэтесса о Макарове: «У счастливых людей две жизни. Одна уходит со смертью, а другая живёт и продолжается долго¬долго. А Александр Николаевич был счастливым человеком. Его любили все, и он любил всех. И пусть эта любовь будет лучшей памятью о нём, пусть она будет поддержкой в печали о нём».

Список источников

Макаров А. Н. Идущим вослед. – Москва, Советский писатель, 1969. – 928 с. 2. Макарова А. А. Макаров Александр Николаевич : Статья. ‒ Текст : электронный // Проза.ру : российский литературный портал. – Москва, 2000‒2023.       ‒ URL :           https://proza.ru/2014/11/27/2112 (дата обращения:

14.04. 2023).

Макарова А. А. Макаров Александр Николаевич. Литература и судьба. Статья 2. ‒ Текст : электронный // Проза.ру : российский литературный портал. – Москва, 2000‒2023. ‒ URL : https://proza.ru/2014/11/27/2123 (дата обращения: 14.04.2023).

Кутейникова А. Критик Александр Макаров. Выступление на вечере памяти А. Н. Макарова в Литературном институте им. А. М. Горького. ‒ Текст : электронный // Русское поле : [сайт]. ‒ [Б м.], [б. г.]. – URL : http://moloko.ruspole.info/node/2683 (дата обращения: 14.04.2023)

Кутейникова А. А. Не солгать перед жизнью. К 100-летию со дня рождения А. Н. Макарова. ‒ Текст : электронный // Москва : [сайт] – Москва, 1999‒2023. – URL : https://moskvam.ru/publications/publication_98.html (дата обращения: 14.04.2023).